91��Ƶ

— Господин Бабаджанян, что сегодня делает философское исследование прав, свобод и ответственности в цифровой среде особенно актуальным?

— Мы часто забываем, что хотя в цифровой среде мы выступаем как пользователи, мы не перестаем быть гражданами. Правила социальных платформ могут влиять на нашу свободу слова, способы распространения информации — на наши суждения о политике, а решения других людей — на нашу личную жизнь. Поэтому здесь мы имеем дело с фундаментальными вопросами сосуществования: кто определяет общие правила, чьи интересы учитываются и как должны обосновываться решения, которые нас касаются?

Наша жизнедеятельность на цифровых платформах требует установления новых правил сосуществования. Хотя это новые платформы, базовые принципы определения правил общежития — такие как справедливость, свобода, безопасность — остаются прежними. Задача политической философии в этом смысле заключается в определении и обосновании соотношения прав, обязанностей и свобод людей в этой новой среде, а в широком смысле — в разграничении допустимого и недопустимого.

— В рамках лекций вы затронули самые разные проблемы - от использования социальных сетей детьми до вопросов политической дезинформации и цифрового спама. Вокруг какой общей философской проблемы объединяются эти темы?

— У этих тем есть один общий вопрос: чем мы обязаны друг другу в среде, где возможности наших действий расширяются, а их последствия часто влияют на окружающих?

В случае использования социальных сетей детьми необходимо понять, как защитить их, одновременно серьезно осознавать автономность пользователя, его интересы в общении и участии в общественной жизни. В случае лжи политиков мы обсуждаем, предполагает ли государственная должность особую обязанность говорить правду и какая ответственность может быть установлена, а также что может служить оправданием за нарушение и несоблюдение этой обязанности. Спам же позволяет за повседневным неудобством разглядеть моральный вопрос: можно ли использовать чужое время и внимание как бесплатный ресурс для достижения собственных целей?

Эти примеры важны в том смысле, что они заставляют нас различать два вопроса, которые часто отождествляют: является ли какое-то поведение морально неприемлемым и следует ли его запрещать или наказывать? Положительный ответ на первый вопрос ещё не решает второй. Необходимо также выяснить, кто имеет право вмешиваться, какими средствами и как предотвратить злоупотребления, вытекающие из самого этого вмешательства. Если попытаться сформулировать общую проблему, то она будет выглядеть так: на каких принципах и правилах должно основываться человеческое сосуществование в этой новой среде?

— А что даёт этот курс участникам при столкновении с подобными проблемами в повседневной цифровой жизни?

— Одна из ключевых целей всех наших лекций, проведенных в ЕГУ совместно с профессором Госсери, независимо от самой тематики курсов — это развертывание дискуссий по философским, этическим и политико-философским проблемам посредством максимально простых, понятных и аргументированных утверждений. Именно поэтому все наши курсы начинаются с презентации методологии, где студенты за этот короткий промежуток времени учатся отличать факты, определения, ценности и нормы, учатся правильно строить моральные аргументы, отличать утверждение от обоснования и так далее.

Таким образом участники практикуются в работе по этическому анализу: четко формулируют свою позицию, выявляют лежащие в её основе допущения, отделяют фактические вопросы от моральных оценок и серьезно обсуждают самые сильные возражения. В то же время моральная оценка не может игнорировать факты. Хороший аргумент требует и того, и другого: знания ситуации и последовательного применения принципов.

В повседневной цифровой жизни это может выражаться в очень простой привычке: прежде чем распространить информацию, поддержать какой-либо запрет или оправдать поведение политика, на мгновение спросить себя: «На каком основании я это принимаю? Защищал бы я это же правило, если бы оно применялось к моим единомышленникам? Что могло бы изменить мое мнение?»

Успех курса я увижу в том случае, если участники смогут делать более обоснованные суждения по политико-философским проблемам в цифровой среде и одновременно будут готовы их пересматривать. Изменение собственного мнения — это не интеллектуальное поражение, когда оно обусловлено наличием более сильных аргументов и возражений.

В рамках программы «Эразмус+» Ереванский государственный университет уже в шестой раз принял директора Института философии Католического университета Лёвена, профессора Акселя Госсери. Совместными усилиями доцента кафедры социальной философии, этики и эстетики ЕГУ Левона Бабаджаняна и профессора Госсери в ЕГУ был проведен цикл лекций под названием «Политическая философия цифровых прав» (общей продолжительностью 10 академических часов). Цель программы, охватывающей четыре ключевые темы, заключалась в ознакомлении участников с основными методами политической философии и их применением в анализе проблем прав, свобод и ответственности в цифровой среде.

— Господин Госсери, что Вы считаете самым интересным на стыке цифрового мира и политической философии?

— Думаю, наша жизнь постепенно перемещается в цифровой мир. Это происходит очень быстро, и мы не успеваем задуматься о том, как это меняет фундаментальные компоненты нашей жизни и стоит ли сопротивляться этим изменениям. Это также порождает множество этических вопросов — как старых, так и новых. Со студентами мы обсудили некоторые из них, в частности, возрастные ограничения в социальных сетях, этику незаконного скачивания, а также вопросы, которые с точки зрения политической философии возникают из-за различных воздействий ИИ — ослабление когнитивных способностей, устаревание профессий, выбросы углекислого газа. Однако при анализе конкретных технологических проблем всегда интересно сочетать фундаментальное понимание сути технологии и её последствий с вопросом о том, как подходить к этим последствиям, используя инструменты этики и политической философии. Мы должны понимать технические детали, но не должны ими ограничиваться. Кроме того, нам нужно рассматривать их под новыми углами и смотреть, какие конкретно утверждения мы можем сформулировать и защитить.

— По Вашему мнению, цифровые технологии в первую очередь расширяют человеческую свободу или создают новые способы её ограничения?

— Теоретически на этот вопрос ответить можно, но на практике мы часто начинаем с более конкретных вопросов. Например, применительно к какой-то определенной технологии возникает вопрос, как именно она расширяет или ограничивает свободу слова, передвижения или иную свободу. Вопрос о том, расширяют ли социальные медиа нашу общую свободу, чрезвычайно сложен. Но мы можем спросить и о другом: что мы считаем приемлемым из того, что соцсети делают с нашими личными данными, считаем ли мы, что они должны модерировать для нас определенный контент, или нет. Конечно, мы можем попытаться комплексно оценить влияние конкретных технологий на свободу, неравенство и другие явления. Важно также попытаться понять, какова наша позиция по отношению к таким вопросам макроуровня. Однако с помощью нашего философского подхода мы можем обсуждать и множество важных практических вопросов на микроуровне. И, конечно, цель состоит не только в том, чтобы критиковать. В идеале мы должны быть в состоянии предлагать решения.

— Как должно измениться наше мышление, чтобы мы могли надлежащим образом оценивать новые моральные и политические вызовы, возникающие в цифровой среде?

— Думаю, для начала нам нужно осознать сложность процессов, с которыми мы сталкиваемся в условиях нынешнего технологического развития. Эта сложность проявляется не только на инженерном, но и на психологическом, геополитическом и других уровнях. Несмотря на безотлагательность ситуации, нам не стоит спешить с выводами. Например, мы должны попытаться понять с технической точки зрения, на что способен искусственный интеллект, а на что нет. Даже ответ на этот вопрос, который на первый взгляд кажется очевидным, труден для неспециалиста. С этим связаны и философские вопросы, например: «Может ли ИИ вообще что-то понимать? Если да, то в каком смысле?». И затем, если мы осознаем, что изменения могут быть радикальными, мы должны спросить себя, какими должны быть приоритеты с точки зрения политической философии.

Мы видим, что эти технологии коренным образом меняют нашу жизнь, как это делают наши мобильные телефоны, социальные сети и искусственный интеллект. Нам также необходимо серьезно отнестись к тому факту, что в каждом случае из-за сетевых эффектов, экономики масштаба и других факторов эти технологии оказываются в руках нескольких игроков, которые в итоге приобретают огромную власть. Это вызов для наших демократий. Нет смысла бороться с диктатурой на государственном уровне, если одновременно с этим мы позволяем крупным мировым компаниям управлять нами. От нас требуется совместно принимать решения по поводу постоянно развивающихся технологий. От нас также требуется контролировать деятельность этих игроков, которые постоянно угрожают прекратить инвестиции, если мы попытаемся установить правила для их деятельности, или просто обходят установленные нами правила. Контролировать ИИ сложно, поскольку специалистам требуется время, чтобы понять ситуацию, суть проблем и выяснить, что в плане контроля действительно осуществимо. Для всего этого мы должны продолжать использовать наше критическое мышление. Возможно, действовать нужно быстрее, чем раньше. Возможно, процессы принятия решений также необходимо адаптировать к характеру игроков, которые управляют этими технологиями: это игроки глобального масштаба, а продаваемые ими технологии чрезвычайно сложны и развиваются очень быстро.

— Поскольку это Ваш шестой визит в Ереванский государственный университет, какие изменения Вы заметили за эти годы в заинтересованности армянских студентов и исследователей?

— Сложный вопрос, так как во время каждого визита я вижу лишь картину текущего момента. Однако могу сказать: неизменным осталось то, что студенты, как я чувствую, продолжают быть обеспокоены неопределенностью своего будущего — в геополитическом, технологическом и других аспектах. То же самое относится и к исследователям. Совмещение трёх работ одновременно требует колоссальной энергии. В таких условиях действительно трудно найти время для научной работы и заниматься ею со спокойной душой. Но есть и позитивная сторона: всегда приятно общаться со студентами, которые порой по два часа добираются на автобусе, чтобы посетить занятия. И очень радостно видеть на последующих уроках, как быстро они развивают навыки аргументации и ведения дискуссий.

Замечательно видеть, с каким энтузиазмом они участвуют в групповых обсуждениях. Чувствуется, что многие из них стремятся к знаниям, несмотря на жизненные трудности.